Индия обнуляет налоги на AI до 2047 года. Великий дата-центр мира или просто очень хитрый демпинг?

В мире, где за каждый транзистор для обучения нейросетей идет тихая, но ожесточенная война, а стойки с GPU потребляют энергию как небольшой город, Индия делает ход конем. И каким! Нью-Дели объявил о введении, по сути, налогового рая для глобальных AI-проектов. Предложение простое и наглое: переносите свои вычислительные мощности к нам, стройте дата-центры, и до 2047 года забудьте о налогах. Дата, конечно, символическая — столетие независимости страны. Это не просто экономическая льгота, это геополитическая заявка на место под солнцем в дивном новом мире искусственного интеллекта.

Давайте к деталям, к «мясу». Речь идет о масштабной программе по привлечению AI-workloads — то есть, задач по обучению и инференсу моделей. План правительства Индии подразумевает освобождение от целого букета налогов для компаний, которые будут разворачивать соответствующую инфраструктуру на территории страны. Это не просто скидка на налог на прибыль. Скорее всего, в пакет войдут и таможенные пошлины на ввоз дорогостоящего железа (привет, дефицитные чипы от NVIDIA), и местные сборы. Для гигантов вроде Amazon, Google и Microsoft, которые и так уже вливают миллиарды в индийские дата-центры, это сигнал: «Ребята, вы на правильном пути, а теперь — полный газ».

Эта новость не родилась в вакууме. Microsoft уже обязалась вложить около $10 млрд в расширение своих облачных и AI-мощностей в Индии. Amazon Web Services планирует инвестировать более $12 млрд к 2030 году. Google тоже не отстает, строя новые кампусы и дата-центры. До сих пор это была стандартная экспансия на один из самых быстрорастущих рынков мира. Но шаг правительства меняет правила игры. Индия больше не хочет быть просто рынком сбыта. Она хочет стать глобальной «фабрикой» AI, мировым бэкендом, куда стекаются данные и где происходит вся «магия» вычислений.

Скажем прямо, это классический азиатский маневр, который мы уже видели в других отраслях. Вспомните, как Тайвань стал столицей полупроводников, а Китай — сборочным цехом мира. Индия пытается провернуть тот же трюк, но с цифровой инфраструктурой. В условиях обострения технологического противостояния США и Китая, Индия предлагает себя в качестве «третьей силы» — гигантской, демократической (с оговорками) и относительно нейтральной площадки. Для американских бигтехов это возможность де-рискифицировать свои операции, вынеся часть критической инфраструктуры за пределы как США, так и Китая.

Но на бумаге все всегда выглядит красиво. А в реальности есть подвох, и не один. Во-первых, индийская бюрократия — это легенда. Протащить проект через все согласования может оказаться сложнее, чем обучить GPT-5. Во-вторых, инфраструктура. Сможет ли индийская энергосистема, известная своей нестабильностью, выдержать аппетиты тысяч серверов с H100? А как насчет охлаждения в жарком климате? Эти вопросы — не риторические, а вполне себе многомиллиардные.

И главный риск — «цифровой суверенитет». Сегодня Индия заманивает компании нулевыми налогами, а завтра может принять закон, по которому все данные индийских граждан должны храниться и обрабатываться только на территории страны, под надзором местных регуляторов. Это классическая ловушка: сначала вы строите завод, а потом вам объясняют, что он теперь работает по новым, «национальным» правилам. Техногиганты это прекрасно понимают, но соблазн сэкономить десятки миллиардов долларов на налогах может перевесить риски.

Наш вердикт: это дерзкая и очень своевременная ставка. Индия не пытается конкурировать с Кремниевой долиной в разработке фундаментальных моделей. Она бьет по самому больному месту AI-индустрии — по запредельной стоимости вычислений. Предложение стать мировым дата-хабом с почти бесплатным входом — это мощный козырь. Если Нью-Дели сможет обуздать свою бюрократию и обеспечить стабильность энергосети, через 10-15 лет мы можем обнаружить, что значительная часть мирового AI «думает» на индийских серверах. Это не сделает Индию технологическим лидером, но может превратить ее в незаменимого инфраструктурного партнера. А в XXI веке быть незаменимым — это и есть настоящая власть.