Игра в имитацию: как AI перепрошил мозг лучших игроков в Го и что это значит для всех нас

Помните 2016-й? Тот самый год, когда программа DeepMind уложила на лопатки Ли Седоля, легенду Го. Тогда все ахали и предрекали конец игры. Прошло почти десять лет. Игра не умерла. Она мутировала до неузнаваемости, превратившись в захватывающий и немного пугающий кейс о том, что ждет любую интеллектуальную профессию, куда приходит настоящий AI.

Загляните сегодня в штаб-квартиру Корейской ассоциации падук (так они называют Го). Вместо медитативного перестука камней — тихий гул компьютеров и клики мышек. Гроссмейстеры, склонившись над мониторами, не создают гениальные ходы, а пытаются понять, почему машина сделала тот или иной ход. Они часами гоняют партии в программе KataGo — потомке AlphaGo, который стал еще быстрее, злее и непостижимее. Лучший игрок мира, Син Джин-со, получил прозвище «Синтеллект» (Shintelligence) за то, что угадывает ходы машины в 37.5% случаев, в то время как средний профи — лишь в 28.5%. Его утренняя рутина — не разминка на доске, а «аскетическая практика» за компьютером в попытках разгадать логику «синего светящегося пятна» — подсказки AI.

Это породило глубокий раскол в мире Го, который рифмуется с нашими спорами о Midjourney и GPT-4. Ли Седоль, тот самый поверженный чемпион, ушел из спорта три года спустя. Его вердикт был резок и печален: «Я учился Го как искусству. Но если ты просто списываешь ходы из решебника, это больше не искусство. Моя причина играть исчезла». И его можно понять. Веками наработанные стратегии, элегантные дебюты, в которых игроки выражали свою философию и характер, — всё это было стерто машинным интеллектом. Сегодня первые 50 ходов в партиях топ-уровня часто идентичны — это просто самая эффективная последовательность, просчитанная AI. Игра стала однородной, предсказуемой и, по мнению многих, скучной. Пропала интрига, исчезла личность, остался чистый расчет.

Но, как это часто бывает, у технологической революции нашлись неожиданные бенефициары. AI, будучи беспристрастным и абсолютно эффективным учителем, стал великим уравнителем. Десятилетиями мир Го был крайне патриархальным: лучшие тренеры и самые сильные спарринг-партнеры были мужчинами, и пробиться в этот закрытый клуб женщинам было почти нереально. Теперь им не нужен гуру-мужчина. У них есть KataGo. И результаты не заставили себя ждать. В 2022 году Чхве Чон стала первой женщиной, вышедшей в финал крупного международного турнира. В 2024-м Ким Чхэ Ён выиграла плей-офф корейской лиги, будучи единственной женщиной в турнире. По ее словам, AI сломал не только барьер доступа к знаниям, но и психологический барьер: «Раньше топ-игроки мужчины казались непобедимыми. Теперь я анализирую их партии с AI и вижу: они тоже ошибаются, их ходы не всегда гениальны».

И вот самый интересный парадокс. Хотя AI играет в Го идеально, смотреть за игрой двух машин невыносимо скучно. Это слишком сложно, слишком безупречно, лишено всякой драмы. Фанаты по-прежнему хотят смотреть на людей. Они хотят видеть, как игрок отходит от «сценария» AI, рискует, ошибается и героически вытаскивает партию. В середине игры, где количество вариантов превышает число атомов во вселенной, даже самый подготовленный человек вынужден полагаться на свою интуицию — ту самую, которую он теперь воспитывает, общаясь с машиной. Игроки перестали быть творцами в старом смысле, но стали рассказчиками. Их задача — не придумать новый ход, а рассказать захватывающую историю в рамках той вселенной правил, которую очертил AI.

Наш вердикт: история с Го — это не трагедия о смерти творчества, а скорее притча о его трансформации. AI не заменил человека, а изменил его роль. Он забрал у нас монополию на «гениальность», но взамен дал идеальный инструмент для самосовершенствования и разрушил старые иерархии. Профессии не исчезнут, но фокус сместится с «создания с нуля» на «интерпретацию, кураторство и взаимодействие» с машиной. Человеку остается самое интересное — быть человеком: ошибаться, рисковать и рассказывать истории. А это, как показывает практика, куда более востребованный навык, чем умение играть в идеальную, но бездушную игру.