Amazon не успевает строить AI-инфраструктуру и заливает проблему деньгами
AWS не справляется со спросом на AI-мощности и удваивает инвестиции. Анализ битвы гигантов за доминирование в эру искусственного интеллекта.
В Amazon, похоже, нашли новый, еще более эффективный способ сжигать деньги, чем доставка в тот же день. Генеральный директор Энди Джесси, выступая перед инвесторами, использовал прекрасную метафору — «открытый денежный кран» (open cash spigot) для AI-инфраструктуры. Переводя с корпоративного на человеческий: компания будет тратить столько, сколько потребуется, потому что спрос на вычислительные мощности для искусственного интеллекта напоминает черную дыру. Как только AWS вводит в строй новый кластер, его тут же выкупают подчистую. И этот конвейер, по планам, должен удвоить свою производительность к концу 2027 года.
Давайте на секунду отвлечемся от маркетинговых лозунгов и посмотрим на железо. Под «AI-мощностями» скрывается вполне конкретная триада: флагманские GPU от NVIDIA, без которых сегодня не обходится ни одна серьезная модель; собственные чипы Amazon — Trainium для обучения и Inferentia для инференса; и, конечно, колоссальные дата-центры, способные все это охладить и запитать. Речь идет о капитальных затратах (CapEx), которые заставят финдиректора любой другой компании схватиться за сердце. Amazon не просто покупает серверы, он строит целые города для машин, и эти города должны стать плацдармом для доминирования в следующей технологической эре. Джефф Безос строил империю на книгах и картонных коробках, Энди Джесси строит ее на кремнии и терафлопсах.
Эта лихорадочная стройка происходит не в вакууме. Мы наблюдаем за самой дорогой гонкой вооружений в истории IT. На одной дорожке бежит Microsoft, которая фактически стала IT-отделом OpenAI и строит для них суперкомпьютеры стоимостью в сотни миллионов долларов, вроде недавнего проекта «Stargate». На другой — Google, который, может, и проспал запуск ChatGPT, но теперь отчаянно пытается наверстать упущенное, масштабируя производство своих TPU и продвигая семейство моделей Gemini. На третьей — Meta, которая тоже не хочет остаться в стороне и скупает GPU сотнями тысяч, чтобы обучать свои Llama-модели. В этой игре нет места для слабых. Ставки измеряются не миллионами, а десятками и сотнями миллиардов долларов.
Зачем им все это? Ответ прост: контроль над «электричеством» XXI века. Искусственный интеллект — это не просто новый софт, это фундаментальный слой, поверх которого будет перестроен весь цифровой мир. Тот, кто владеет самой мощной и доступной инфраструктурой, будет диктовать условия. Стартапы, банки, ритейлеры, фармацевтические гиганты — все они выстраиваются в очередь к AWS, Azure и Google Cloud, потому что построить собственный AI-кластер — задача, непосильная для 99% компаний. Облачные провайдеры из поставщиков услуг превращаются во властелинов новой цифровой реальности. Помните разговоры про «демократизацию технологий»? Кажется, этот этап мы благополучно проскочили.
Комментарий Джесси про «моментальную монетизацию» — ключевой. Это не спекулятивные инвестиции в далекое будущее. Это отчаянная попытка удовлетворить спрос, который взорвался в прошлом году и не собирается спадать. Каждый доллар, вложенный в новый GPU, сегодня приносит два завтра. Amazon, как и его конкуренты, понял, что рынок оказался гораздо больше, чем кто-либо мог предсказать. И сейчас идет брутальная борьба за долю в этом пироге, размер которого пока не может оценить никто.
Наш вердикт: Это не маркетинг и не просто очередной инвестиционный цикл. Это хладнокровная и предельно рациональная попытка купить будущее оптом. Amazon, видя ажиотажный спрос, действует по своему излюбленному сценарию: залить проблему неприличным количеством денег и обогнать конкурентов за счет масштаба. Это не столько про технологический прорыв, сколько про экономическую мощь. Amazon не изобретает новый тип транзистора, он просто строит завод по их производству размером с небольшой штат. Это декларация о том, что эпоха гаражных стартапов, меняющих мир, в области фундаментального AI подошла к концу. Будущее будут строить те, у кого есть собственный «денежный кран».